RT, Sputnik и новая российская теория войны

Как она мне рассказывала во время нашей недавней встречи, узнав о своей новой работе, она чуть не упала в обморок. Мы сидели на плюшевых диванчиках в полутёмном зале модного ресторана «Воронеж»в Хамовниках, престижном центральном районе Москвы. На экране телевизора напротив нас крутились кадры «Доктора Нет», фильма с Джеймсом Бондом о том, как злодей пытается сорвать американскую космическую программу. На столе перед нами была сервирована закуска: оленина, устрицы и креветки. Закуска тоже была с подтекстом: вся еда привезена с российского Дальнего Востока, а меню подкорректировали с учётом последних санкций и контр-санкций, запретивших импорт западных продуктов.

Симоньян сегодня 37 лет, она небольшого роста, брюнетка с зелёными глазами. Её имя появляется в рассекреченной части доклада американских спецслужб чаще всех остальных, чуть ли не чаще самого Путина. Но она не слишком похожа на угрозу национальной безопасности США. Когда доклад вышел, она написала в Twitter: «Они же шутят, да?» В ресторане она мне заявила: «Я вообще не планировала быть каким-то оружием. У меня двое детей, я крайне мирный человек. Я не люблю войны. Вообще никакие».

Симоньян выросла в небогатой семье в Краснодаре, городе на берегу реки на юге России, и когда распался Советский союз, ей было 11 лет. «Мы были в восторге от предчувствия, что вот-вот у нас всё будет как в Америке, нас будут учить как в Америке, пусть даже Америка нас поучит жить как младшего братика», говорит она. По её словам, это никак не унижало и не противоречило русской гордости. Одержимость Симонян Соединёнными Штатами привела её в программу Госдепартамента по воспитанию «будущих лидеров». Самых талантливых учеников из стран бывшего Союза отправляли в американские школы учиться «налаживать долгосрочное сотрудничество и взаимопонимание между США и странами Евразии».

На протяжении одного академического года она посещала занятия в старших классах школы в Бристоле, штат Нью-Хэмпшир. «Она была без ума от новостных передач», вспоминает Патрисия Алберт, родители которой выступили для Симоньян в роли принимающей семьи. Алберт до сих пор поддерживает дружеские отношения с Симоньян. Она рассказывает, что Мэгги, как они называли Симоньян, могла часами сидеть перед телевизором, не отрываясь смотря местные новости — передачи «60 минут» (60 Minutes) и «Вечерние новости на CBS c Дэном Рэзером» (CBS Evening News With Dan Rather). Но немало раздражения у неё вызывали некоторые американские одноклассники, которых она обвиняет в «узколобой наивности». «А у вас там есть собаки?» — подобные вопросы, говорит Симоньян, ставили её в тупик. «У меня до сих пор хранится письмо родителям: я пишу им, что не могу поверить, что меня всерьёз такое спрашивают — есть ли у нас собаки. А это ведь были уже почти взрослые люди, им по 18 лет, ученики хорошей школы в Нью-Хэмпшире, вроде довольно прогрессивное место».

Вернувшись на родину в Краснодар, Симоньян, как и многие россияне, резко поменяла своё мнение о США. В 1999 году НАТО начало военную кампанию против режима Слободана Милошевича в бывшей Югославии, с которой у России исторически сильные национальные, культурные и политические связи. Наклоняясь ко мне поближе для большей убедительности, Симоньян настаивает: «Это наши славянские братья и сёстры. Вы их разбомбили без всякой санкции, без всякой причины. Одного дня вам хватило, чтобы потерять Россию».

Поступив на факультет журналистики Кубанского государственного университета, Симоньян быстро нашла практику, а потом и полноценную работу в качестве корреспондента в местной телекомпании. Её патриотизм в сочетании с американским стилем подачи новостей, который она прилежно изучала в Нью-Хэмпшире — до России он к тому моменту ещё не дошёл — помогли Симоньян сделать молниеносную карьеру в мире государственной журналистики. Она освещала Вторую чеченскую войну кампанию в 1999 и 2000 годах, укрепившую политические позиции Путина на пути к его первому президентскому сроку, а также осаду захваченной террористами школы в Беслане. За эту работу она получила государственную награду «За укрепление боевого содружества».

Год спустя, встав во главе Russia Today, Симоньян принялась строить телеканал по модели CNN и BBC. Для этого она наняла британских консультантов из телеиндустрии, которые помогли Russia Today разработать имидж современного кабельного телеканала (когда я посетил редакцию RT в Москве весной этого года, их студия была оформлена по самому высшему разряду и ничем не отличалась от всего, что я видел в Штатах). «В России ни у кого подобного опыта нет, — жаловалась мне Симоньян. — У нас просто никогда не было круглосуточных новостных каналов». Один из её сотрудников, Андрей Кияшко, работающий на канале с подростковых лет, похвастался мне: «Мы смотрим CNN, BBC — мы их внимательно смотрим, записываем и учимся быть тележурналистами».

Задачей канала в первые годы его существования было изменение международного имиджа россиян как медведей, которые «ходят по улицам и рычат», как сам Лесин говорил в интервью 2001 года (в 2015 году Лесина нашли мёртвым в номере отеля в Вашингтоне; причиной смерти медики назвали рану головы от удара тупым предметом. Хотя происшествие до сих пор окружено массой слухов, следователи пришли к выводу, что к смерти Лесина привело обильное употребление спиртного). Анализ содержания эфира Russia Today, проведённый BBC в первые годы существования канала, не обнаружил ничего примечательного. Авторы доклада отметили, что канал не стеснялся даже критиковать российскую бюрократию.

Russia Today, канал, формально принадлежащий независимой компании с государственным финансированием, начал транслироваться в отелях и даже некоторых кабельных сетях. Но даже спустя три года после запуска ему так и не удалось набрать хоть сколько-нибудь существенную аудиторию за рубежом. Симоньян говорит, что пришли к выводу: миссия канала по освещению сугубо российских новостей требовала пересмотра. «У было нас просто слишком много новостей из России».

Поэтому в 2008 году Russia Today начала ребрендинг. Канал сократил название до аббревиатуры RT и нанял консультантов из фирмы McCann — той же, которая когда-то помогала Соединённым Штатам продвигать план Маршалла. Вскоре началось вещание нового спутникового канала в США, RT America. Вместо позитивных новостей о России Симоньян решила обратить свой критический взгляд на остальной мир, особенно Соединённые Штаты. Как мне сказал Песков, «Почему вы критикуете наши действия в Чечне и прочее? На себя-то посмотрите, какие у вас в США отношения между белыми и чёрными». Песков продолжил: «А RT сказали: хватит нас критиковать. Мы вам про вас самих расскажем». И вдруг, говорит Песков, англо-саксоны поняли, что у противоположной стороны тоже есть своя армия. McCann придумали дл RT новый слоган: «Сомневайтесь чаще» (Question More).

Редакция RT America расположилась в стеклянном офисном здании в Вашингтоне в паре кварталов к востоку от Белого дома. Новый канал пообещал рассказывать о событиях, которые «не освещаются» или «освещаются недостаточно» в основных СМИ, как сама Симоньян сказала в интервью New York Times в 2010 году. Как и в случае с планом Маршалла, руководство канала решило, что местным журналистам будут доверять больше, чем иностранцам. Поэтому штат редакции состоял из разношёрстной смеси симпатичных, амбициозных, но неопытных корреспондентов типа Лиз Вал — её RT увели у местной телекомпании на Марианских островах — и Питера Лавелля, поменявшего карьеру банкира на репортёра. Лавелль раньше работал стрингером в московском бюро United Press International и на «Радио Свобода».

С самого начала канал принялся окучивать секту «свидетелей 11 сентября» — людей, уверенных, что теракт 11 сентября 2001 года подстроило американское правительство. В числе самых активных комментаторов был Алекс Джонс, который с энтузиазмом выдавал весь спектр теорий заговора, от предположений, что смерть Усамы бен Ладена была сфальсифицирована до махинаций всемогущего Бильдебергского клуба. Когда я спросил Симоньян про время, которое канал уделял теориям заговора о теракте 11 сентября, она ответила: «У нас был один парень в Штатах, который во всё это верил, но мы его давно уволили. Я на это внимания не обращала, но когда узнала, чуть всех не поубивала». Но, оправдывается она, таковы уж законы медиабизнеса: «Бывает, что и у нас случаются ошибки. От них никто не застрахован, в том числе New York Times. Когда такое бывает, мы исправляемся».

Если у RT и выработалась какая-то идеологическая позиция, то её можно охарактеризовать как всеядный анти-истеблишмент, подпитываемый идеями как левых антиглобалистов (канал устраивал дебаты с участием кандидата от Партии зелёных) и правых либертарианцев (масса положительных репортажей о движении Рэнда Пола). В выпусках новостей поднимались в основном темы типа бедности и расовой несправедливости в США, а первый крупный успех пришёл к каналу после освещения протестов движения Occupy Wall Street. Как писала в журнале Politico Лиз Вал, уволившаяся с RT в 2014 году, «кадры с возмущёнными митингующими, полицейской жестокостью и палатками в парке строили образ Америки как страны, в которой идёт народное восстание — символ неизбежного заката капиталистической державы». Репортажи с протестов, за которые RT получил одну из номинаций премии International Emmy, помогли каналу найти нового союзника в лице Джулиана Ассанжа. Симоньян лично пригласила его вести на канале передачу, которая вышла в количестве 12 выпусков в 2012 году.

В это время государственная журналистика в России переживала своего рода ренессанс. Президентом тогда был Дмитрий Медведев, избранный в 2008 году (российские президенты избираются на максимум два срока подряд; Путин назначил Медведева своим преемником, отсидел один срок в качестве премьер-министра, а потом вернулся в президентское кресло). Главное российское информационное агентство, РИА Новости, пригласило на работу журналистов из The Moscow Times, Agence France-Presse и Reuters. Философия обновлённого агентства состояла в том, что национальным интересам России отвечает традиционная журналистика, которая освещает в том числе и неприглядные стороны жизни в стране, и делает это голосом таких же россиян и с их точки зрения. «О цензуре даже речи не шло, — говорит Наби Абдуллаев, бывший заместитель главного редактора газеты Moscow Times, в РИА заведовавший вещанием на иностранных языках. — Всё, что от нас требовалось — поддерживать профессиональные качества наших репортажей. Больше ничего».

Всё изменилось вскоре после переизбрания Путина на третий срок в 2012 году. Уже в следующем году, без всяких предупреждений, Путин подписал указ о слиянии РИА Новости и радиостанции «Голос России», построенной на базе того самого «Московского радио», в единую структуру под названием «Россия сегодня». Директором нового медиахолдинга Кремль назначил Дмитрия Киселёва, одного из самых рейтинговых ведущих на государственном телевидении, известного своими гомофобскими заявлениями и любовью к теориям заговора. Спустя несколько дней после назначения Киселёв встретился с ошеломлёнными сотрудниками агентства и произнёс речь, которую один из присутствовавших тайно записал и выложил на YouTube.

«Объективность — это миф, — заявил Киселёв. — Представьте: кладет парень руку на плечо девушке и говорит: «Ты знаешь, я давно хотел сказать: я отношусь к тебе объ-ек-тив-но». Это то, что она ждет? Так же и наша страна: нуждается в любви. Если говорить о редакционной политике, то мне бы хотелось, чтобы она ассоциировалась с любовью к России». Журналистика, заявил он, должна быть инструментом для страны.

Три недели спустя Киселёв объявил, что главным редактором новой медиа-организации будет Маргарита Симоньян. Она переименовала иноязычную службу РИА Новости в агентство Sputnik —«Я решила, что это единственное русское слово с позитивной коннотацией, и его знает весь мир», объяснила она мне. Киселёв представил новое агентство как оружие обороны для тех, кто «устал от агрессивной пропаганды монополярного мира», исходящей с Запада. Симоньян тем временем строила планы расширения сети RT, которые включали новые бюро в Великобритании и Германии. Связка RT и Sputnik должна была стать ядром агрессивно пророссийской, часто антизападной информационной сети. RT в этом тандеме отводилась роль более традиционного телеканала, а Sputnik — его более задиристого, громкого младшего родственника.

Стоит отметить, что примерно в то же время Путин был сильно раздосадован происходившими в России протестами против его переизбрания, которые агентство РИА Новости освещало как любое другое заслуживающее внимания событие. Но российское руководство разрабатывало и другие стратегии информационного противоборства. В начале 2013 года Валерий Герасимов, высокопоставленный российский генерал, опубликовал в журнале «Военно-промышленный курьер» статью. В ней Герасимов отмечал роль Twitter и других социальных сетей в событиях «Арабской весны». «Конечно, легче всего сказать, что события «арабской весны» – это не война, поэтому нам, военным, там изучать нечего, — писал Герасимов. — А может быть, наоборот — именно эти события и есть типичная война XXI века?» Войну стало возможно вести новыми методами, в том числе с помощью «широкого применения политических, экономических, информационных, гуманитарных и других невоенных мер, реализуемых с задействованием протестного потенциала населения».

Военные в Америке и Европе окрестили эту идею «доктриной Герасимова» и «гибридной войной», в ведении которой они обвиняют Россию. Когда я спросил Пескова, что он думает об этих обвинениях, он отмахнулся от меня: «Если хотите называть это гибридной войной, называйте. Мне без разницы: война есть война».

Несколько недель спустя после президентских выборов в США в 2016 году в Америке политические дебаты уступили место новой теме: могла ли Россия существенным образом повлиять на результаты выборов? Сервера Национального комитета Демократической партии подверглись взлому со стороны хакеров, которых ещё до выборов американские спецслужбы связали с Россией. Было и ощущение, что российские СМИ и социальные сети тоже поспособствовали наступлению информационного хаоса. Последние несколько недель предвыборной кампании были отмечены потоком ложных новостей и теорий заговора, активно циркулировавших в социальных сетях — как оказалось, весьма на пользу кандидату Трампу.

В ряде случаев, если распутать хитросплетения лжи и правды, можно установить прямую связь с редакционной политикой российских изданий. Один из самых ярких примеров — новость, опубликованная на сайтах RT и Sputnik в июле 2016 года, незадолго до выборов. В новости говорилось, что тысячи полицейских окружили базу НАТО в Турции, и ходят слухи о военном перевороте. Позже выяснилось, что это была мирная, заранее запланированная демонстрация, а полицейские обеспечивали безопасность базы перед официальным визитом начальников генштаба США. Трое специалистов по интернет-безопасности, которые сегодня работают вместе в «Союзе защиты демократии» (Alliance for Securing Democracy) под эгидой фонда German Marshall Fund, следили за развитием этой истории в социальных сетях. На протяжении первых 78 минут масса аккаунтов в Twitter — многих удалось опознать как пророссийских ботов — интенсивно ретранслировала эту сомнительную новость, запостив ссылку на неё больше четырёх тысяч раз (эту цифру называл во время своих показаний в сенате США бывший агент ФБР Клинтон Уоттс).

Continue reading the main story

Article Source

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *